Олег Дивов (divov) wrote,
Олег Дивов
divov

Category:

окончание

начало
продолжение


*****

Мисс Фишер после того случая глядела на Кеслера недобро, но Джонни больше не пугался. Она могла пойти к мисс Уорд и потребовать выгнать его – но ничего такого не сделала. Боялась наверное, что Джонни настучит в ФБР. Да он бы и настучал, будь немного поглупее. Но Кеслер прочел слишком много шпионской фантастики, чтобы выставить себя дураком. Фантастика очень полезна, если умеешь пользоваться. Там навыдумано черт-те-чего, на все случаи жизни.
Он только не знал, как теперь вести себя со Стеллой – не понимал ее роли в происходящем. А как вести себя с мисс Фишер, было понятно. Следить. Отличный, кстати, повод освежить и углубить познания в радиотехнике.
Перемещения исполнительного директора в роли водителя – Кеслер так и не понял, зачем ей это надо, - легко отслеживались на рабочей волне женского такси. Взяла пассажира тут, высадила там. А на случай, если это маскировка, и на все прочие случаи заодно, Кеслер воткнул ей под обшивку багажника маяк. Идея была нелепая изначально: если ты не можешь точно установить расстояние до маяка по затуханию сигнала, пеленговать его надо с двух далеко разнесенных станций. Но Кеслер упорствовал. Он регулярно засекал уровень сигнала, точно зная, где сейчас машина, и со временем составил шпаргалку, по которой наловчился вычислять ее местоположение с шагом в милю. Не так уж плохо.
Работа превратилась в беготню от закутка-мастерской в углу гаража, где был спрятан приемник, к ремонтной зоне и обратно. Антенну Кеслер повесил открыто: это была у него как бы люстра, изящная, из гнутой проволоки. Одной рукой крутишь верньер настройки, другой вращаешь люстру, не так уж неудобно, как может показаться на первый взгляд. Тем более, слова «неудобно» в лексиконе Кеслера не значилось.
Через пару месяцев он знал о мисс Кэтрин Фишер столько же, сколько любой другой мог выяснить безо всех этих хлопот, просто немного поболтав с людьми. Мисс Фишер снимала квартиру вместе с дамой из числа местных феминисток. Чаще всех ездила на заказы в лабораторию «Рокуэлл» – у нее там была постоянная клиентура. Внеслужебное время проводила в недавно открывшемся клубе, где собирались всякие, кого в городе не любили, но старались лишний раз не трогать. Особенно после знаменитой драки полиции с гомосеками, что закончилась для полиции худо: конечно, копы их побили, только они потом копов - уделали. Затаскали по судам.
Тут-то до Кеслера и дошло, с кем он работает. Джонни внезапно прозрел, как это могло случиться только с таким законченным простофилей: бац – и глаза на лоб. Отдышавшись, он немного подумал, и еще немного подумал, и сделал далеко идущие выводы, настолько далеко, что хоть вешайся.
Эти выводы он собрался изложить в дневнике, но сначала решил почитать, чего там у него набралось с момента поступления на службу в такси. В дневник Кеслер скрупулезно заносил все события каждого дня – кто где сидел, кто что сказал, кто на кого как посмотрел. Взглянув на описанное новыми глазами, Кеслер совсем ошалел. Это же надо быть таким идиотом. В компании было три нормальных человека – Стелла, мисс Уорд, и он сам. Остальные вели себя, мягко говоря, подозрительно. Не в том проблема, что не по-женски. Еще хуже: не по-людски.
Их объединяла тайна. Они выглядели командой, делавшей одно дело. Только это были совсем не перевозки женщин, опасавшихся таксистов-мужчин. Тут крылось нечто большее.
И шифром в штаб-квартиру они передавали что угодно, только не простую шпионскую информацию, как думал Кеслер сначала. Да кому он сдался, тот «Рокуэлл» - полгорода знает, что там пытаются вкорячить боевой лазер в самолет… Правда, другая половина города уверяет: там проектируют защиту от русских баллистических ракет, чисто по-американски простую и остроумную, путем заброски на орбиту ста тысяч ящиков с гвоздями. Собственно, одно другому не мешает.
Нет, дамы-таксистки почти каждый день обсуждали на лавочке перед офисом совсем другое. Намеками и полунамеками, а иногда почти открыто они говорили о воздействии на умы. О том, как вербовать и склонять на свою сторону. Как правильно заводить разговор и поворачивать в нужном направлении. Кеслера они не стеснялись нисколько. То ли были уверены, что он, дурачок, не понимает ничего, то ли…
О, Господи, да ведь если верить дневнику, они сто раз спрашивали его: ты согласен, Джонни, что скажешь, Джонни... И он всегда отвечал то, что они хотели слышать. Всегда в точку. Они смеялись, хлопали его по плечу, хвалили.
О, Господи, они считали его своим в доску.
Педиком.

*****

- Тронулись, - сказал Вик и быстро вышел на улицу. Забыв, конечно, расплатиться, это сарториусова печаль. Да почему его – Бюро платит.
Вик уже не шатался, ноги держали как надо. Тело поняло, что сейчас придется работать, хоть ты тресни, и покорилось разуму. Только за руль пусть лучше сядет Лора. А то вдруг придется стрелять по колесам, усмехнулся про себя Вик. Хотя нам запретили…
- Вам туда минут двадцать?.. – спросил Сарториус, догоняя Вика.
- Пятнадцать. Но мы опоздаем, наши с ордером будут через десять.
- Проинструктируй их, будь добр.
- Не понадобится. Во-первых, мы с Лорой знаем, чего не надо искать, и где оно лежало, хе-хе… Во-вторых, старший все равно я, что найдут, то мне принесут.
Он открыл дверь машины и, кряхтя, полез в нее: нет, тело все еще раздумывало, стоит ли ему работать сегодня.
- Кодовая книга обычно художественное произведение, - сказал Сарториус. – Как искать, по каким признакам, я даже боюсь тебе подсказывать, чтобы не сбить с толку. Удачи!
Лора завела двигатель, положила руку на рычаг коробки передач, и тут Вик удержал ее.
- Погоди-ка, - сказал он и обернулся к Сарториусу. – На всякий случай… Вы, крутые ребята, не забыли проверить Бетти Фридан? «Загадку женственности»? На которую Кеслер подумал?..
- Она лежит в офисе на каждом подоконнике, - небрежно бросил федерал. – И, кстати, в каждой машине женского такси. Они возят кучу агитационной литературы и раздают пассажиркам. А это вообще настольная книга феминистки.
- Я не понял, - сказал Вик. – Вы ее проверяли?
- Да какой смысл? Это пустышка.
- Ну вы и дебилы, - сказал Вик. – Знаешь, Сарториус, ты мне нравишься, но поскольку вы все дебилы, то, извини, ты тоже дебил!
Захлопнул дверь и сказал Лоре, очень довольный собой:
- А вот теперь полный газ. А этот пускай попрыгает.
Сарториус проводил машину взглядом. Даже в темных очках вид у него был крайне озадаченный.

*****

Дамы не имели привычки болтаться в гараже и уж точно никогда не заходили в мастерскую, и Кеслер от неожиданности вздрогнул. А это была Стелла со стаканом лимонада. Жарко сегодня, держи, сказала она. Презент тебе от компании за верную службу! И засмеялась.
Кеслер был тронут – он понимал, что компания тут ни при чем, просто Стелла добрая. И для нее он точно не педик. И лимонад оказался вкусный.
Да, такая теплая весна, с непривычки весь день в сон клонит, пожаловался он. Это от перемены погоды, со всеми бывает, сказала Стелла. А что ты делаешь сегодня вечером?
Думаю, как мне дальше жить, честно ответил Кеслер, и осекся. Стелла всегда оказывала на него действие почти гипнотическое. Она спросила – он ляпнул.
Вот просто сидишь дома и думаешь?
Ну, еще я в это время играю на гитаре, так думается лучше.
Да ну тебя, сказала Стелла и опять засмеялась. Умора ты, Джонни. Надоест быть механиком, иди в комики. А почему ты думаешь о том, как жить дальше? Ой, ты пей, не слушай меня. Я стакан-то заберу, у нас стаканов осталось всего ничего, Хиггинс их постоянно роняет со своего стола, корова такая…
Мне кажется, в моей жизни пора что-то менять, сказал Кеслер, отважно глядя Стелле в глаза. Совершить, как говорит мисс Уорд, поступок. Я долго не был готов, а теперь вот потихоньку готовлюсь.
С этими словами он картинно, как ему показалось, допил лимонад и пожалел, что в мастерской нет зеркала.
Только не вздумай увольняться, сказала Стелла. Не вздумай, слышишь? Без тебя здесь совсем тоскливо станет. Они же все думают только о работе и феминизме. Я тоже феминистка та еще, и тоже вкалываю, но у меня знаешь, сколько других интересов? Да ты и не знаешь, Джонни, ха-ха… Ладно, сегодня вечером я разрешаю тебе подумать, как дальше жить, а завтра ты мне расскажешь, чего надумал.
Забрала стакан и ушла.
Кеслер повернулся к верстаку, на котором в тисках был зажат тормозной суппорт с закисшим поршнем, и вдруг пошатнулся. Лимонад холодный, а толку никакого – вот как парит сегодня… А не присесть ли мне на минуточку в это удобное кресло? И он присел. А не закрыть ли глаза?
Ну-ка, очнись, сказал голос мисс Фишер. Ты чего тут дрыхнешь.
Кеслер встряхнулся, но перед глазами все плыло. А радиомаяк в чьей-то громадной лапе вообще двоился.
Зачем это, Джонни, спросила мисс Фишер. Мы же с тобой по-хорошему. А ты с нами вон как. И ведь до чего глупо. Я езжу, он пищит… Думал, не услышу? А ведь мы с тобой по-хорошему, Джонни. А могли бы и сожрать еще тогда.
Кеслер кое-как сфокусировал взгляд, но легче не стало. Предметы то удалялись, то приближались, и были все искажены, и громадная жуткая когтистая лапа принадлежала, оказывается мисс Фишер, а вместо лица у нее одни зубищи да растопыренные черные дупла ноздрей. И голос мисс Фишер звучал то громовым басом, то хриплым рыком.
Наверное страшно, но в первую очередь невыносимо скучно. Скука просто затопила Кеслера по самую макушку, и он знал, что надо делать: поскорее отвечать на вопросы, тогда от него отстанут. Тогда можно будет подремать немного на рабочем месте, все равно суппорт заклинило насмерть, он уже новый заказал... А после с невинным видом утомленного трудяги отправиться домой.
Ведь мы повсюду, Джонни, говорила мисс Фишер, ты даже не представляешь, сколько нас на земле. Ты против кого пошел, глупышка? Ты нас, главное, не бойся. Мы тебе ничего раньше не сделали и теперь не сделаем. Нам еще с тобой работать и работать. Ты теперь знаешь нашу тайну, и мы тебя не отпустим. А если ты рыпнешься… Мы просто Стеллу твою ненаглядную на кусочки порвем и съедим. Уяснил, да? Повтори, что уяснил. Молодец. А теперь давай, рассказывай…
И тут Джонни понял: это все настоящее. Вот эта лапа с кроваво-красными длинными когтями. Вот эти зубы. Эти крошечные, едва различимые точечки глаз и растопыренные ноздри. Это и есть мисс Фишер, которую он считал когда-то женщиной, а потом хотя бы человеком.
Если бы не скука, он бы умер от страха или попытался убить инопланетное чудовище. Но пушка лежала в ящике верстака, и тянуться за ней было совсем тоскливо, а страха настоящего не было, скорее брезгливое отторжение.
«Сколько нас на земле», сказало оно. На Земле. Проговорилось. Раскрыло себя. Мало ли, кем оно хотело прикинуться, но Кеслер все понял.
И он теперь будет работать с ними, пока им не надоест. А если что, они убьют Стеллу. Это он тоже уяснил накрепко.
Джонни рассказал чудовищу все, и угадал: оно оставило его в покое, приказав на прощание спать. И Джонни заснул. А когда проснулся, выпал из кресла на пол, сжался в комочек и сдавленно, чтобы не услышали, зарыдал.
Он ничего не забыл. Он все помнил.
Ты хотела знать, что я надумал, Стелла?
Да я, вот беда, не успел. Я хотел придумать, как мне посадить тебя в машину и увезти далеко-далеко. Но тут оказалось - за меня все придумали. А когда ты видишь, что за тебя думают другие, значит, надо собраться с духом и решиться на поступок, как говорит мисс Уорд.
Придурок и неумеха Хинкли расстрелял весь барабан за три секунды. Готов поспорить, он почти не целился. И все равно три пули угодили в людей, а четвертая рикошетом достала президента Рейгана. А я умею метко стрелять, Стелла. И я буду целиться спокойно, как на охоте.
Ведь они не люди.
Ты узнаешь, почему я буду стрелять, в кого и зачем. Запишу это в дневник, и когда все кончится, тебе передадут мой рассказ, а с ним и мои последние слова.
Я не педик, Стелла.

*****

Они услышали пожарную сирену издали.
- Не успели, - сказал Вик.
- Может, это не там.
- Там. Врубай нашу, а то не протолкаемся, если уже все перекрыто, - Вик пошарил под сиденьем и вытащил «мигалку» с магнитной присоской.
- С чего ты взял, что это там?!
- Потому что от сексуальных извращенцев и британских шпионов ничего хорошего не жду, - отрезал Вик.
Офис женского такси горел, как соломенная хижина, с хрустом и снопами искр, весело горел. Вик откинул спинку сиденья и со словами «Поспать, что ли…» закрыл глаза. Лора вышла из машины. Если пожарные сработают четко, гараж почти не пострадает, отметила она. Гараж только и останется.
Но тела надо искать на первом этаже офиса - там, где ярче всего полыхает. Тела всегда там, иначе какой смысл поджигать.
Вик, казалось, спал. Лора оглянулась в сторону крыши, с которой открыл пальбу Кеслер. Теперь ей хотелось прочесть его дневник. Вчера она легко уступила эту работу Рейнхарту, признавая за ним ум и опыт. Но по дороге Вик рассказал ей, в кого на самом деле стрелял несчастный мальчишка, и теперь Лоре отчего-то очень нужно было прочесть его последние слова.
Она помнила, что Кеслер был не вполне психически здоров, и довести его, бедолагу, мог любой достаточно ловкий мерзавец. Но ведь не довели в школе, не довели на улице, не довели в гаражах! Побольше бы нам таких психов.
Что же они с тобой сделали, твари, думала она. Что же они с тобой сделали.
Ведь ты, стреляя в них, думал, что бьешься один-одинешенек против инопланетного вторжения. Один за всех нас.
Ты отомстил своим обидчикам, но какого черта…
А если бы они нас с Виком так обработали? Что бы сделали мы?..
Тут примчался Сарториус, а за ним вся его братия.
- Ну что, говнюк, доигрался? – спросила Лора.
- Да, нехорошо получилось, - согласился федерал.
- Это у вас называется «мы своего человека ведем»?!
- Нестыковка произошла. Нестыковочка.
– Тебе надо было всего-навсего позвонить в офис прокурора и убедить его, чтобы он там не соплю жевал и боялся обидеть феминисток, а поспешил с санкцией на обыск! А еще лучше, вместо того, чтобы кофе хлестать, пойти самому за этой долбаной санкцией! – Лора наступала на агента грудью, и Сарториус пятился, пятился, и уперся спиной в своих, застывших полукругом с каменными лицами.
- Ну кто же знал… - промямлил Сарториус.
- Да все мы хороши, - сказала Лора и отвернулась. – Идиоты.
- Не напрягайся раньше времени. Наверное улики жгут.
- Трупы это тоже улики!
Сарториус тяжело вздохнул.
- Объявлен розыск, - сухо доложила Лора, глядя в сторону. – Перекрыли все, что могли. Ищем Беверли Уорд, Джоанну Хиггинс, Стеллу Макферсон. Больше просто не знаем, кого. Хотя наверное имеет смысл отловить всех местных извращенцев и проверить алиби, как ты думаешь? Чего-то мне кажется, это неплохая идея!
- Не заводись ты опять, - попросил Сарториус. – Только не заводись. Такая красивая, а такая злая.
- Посмотрим, какой ты красивый будешь, когда оттуда понесут жареных покойников...
Сарториус вздохнул еще тяжелее.
- Пойду, что ли, позвоню, - буркнул он и исчез.
Лора подошла к машине.
- Вик, а Вик, - позвала она. – Хватит притворяться. Не бросай меня тут одну. Наедине со всем этим дерьмом.
Рейнхарт не ответил. Он спал.
Его растолкали через полчаса, когда вскрыли гараж – сообщить, что внутри ничего интересного. Рейнхарт выругался и заснул опять. Потом его разбудили, когда стало можно войти в офис. И там «интересного» нашлось сколько хочешь.
Гасить пламя начали вовремя, поэтому диспетчерская и кабинет мисс Уорд на втором этаже почти не пострадали, только их сильно закоптило, да стекла полопались. Зато первый этаж выгорел напрочь, со всей бумажной документацией. Под развалинами стеллажей нашли обугленное до полной неузнавемости тело, которое опознали предварительно как Стеллу Макферсон – по остаткам наручных часов с дарственной надписью.
Мисс Беверли Уорд лежала грудью на своем рабочем столе. Один глаз у нее вытек, потому что в него угодила пуля. В крепко сжатом кулаке погибшей нашли смятый клочок бумаги с отпечатанными на нем группами цифр и одной уцелевшей надписью – «суппорт тормозной левый передний».
- Проклятье! – воскликнул Сарториус. – Ну зачем она… Ну зачем! Ну просили же ее!..
Вик хмуро уставился на федерала, потом на мертвую мисс Уорд. Покачал головой и ничего не сказал. Поглядел в сторону книжной полки, где между томами обычного формата прятался маленький красный Сэлинджер – и опять промолчал.
Повернулся к Лоре и совсем не по-служебному взял ее за руку.
- Наше дежурство кончилось вчера, - сказал Вик. – Тут ребята без нас разберутся. Отвези меня домой, пожалуйста.
Сарториус догнал их уже на улице.
- Постойте, постойте! Секунду! Об этой моей вспышке эмоций наверху - никому ни слова, прошу вас. Вы ничего не слышали. Вы ничего не знаете про мисс Уорд.
- Крутая была дама, - буркнул Вик. – Из тех еще Уордов, ну, ты понял. У нас ее весь город звал Беверли-С-Яйцами.
- Уважали ее, - добавила Лора. – Ну, в известном смысле.
- Вот-вот! Как здорово, друзья, что вы такие понятливые. А теперь одна вещь тоже, так сказать, не для протокола, но вы имеете право знать. Виктор, вы не поверите. Похоже, это действительно «Загадка женственности»! Ну, вы поняли.
Лора негромко хмыкнула и крепче сжала руку напарника.
- Какими же надо быть дебилами, - с наслаждением произнес Вик, - чтобы за вас всю работу сделал один-единственный несчастный псих!
- На себя посмотрите, - надулся Сарториус и ушел, не прощаясь.
Вик повернулся к Лоре.
- Не могу больше, - сказал он. – Мне надоело это сумасшествие вокруг, в котором я участвую. Слушай, напарник… Я нажрался кофе и ничего не соображаю, и несу чепуху, но, по-моему, так жить нельзя. Это неправильно. Самое время, как говорила покойная, совершить поступок.
- Да-да, я уже везу тебя домой.
- Я про другое.
- Вик, остановись. Это безумное дело Кеслера – такой удар по психике и для тебя, и для меня тоже, я все понимаю…
- Я мужчина, ты женщина, - заявил Рейнхарт. – Какого черта мы который год работаем вместе и притворяемся, будто ничего больше друг от друга не хотим?
- Уговорил. Отвезу домой и приготовлю тебе поесть. Не ляжешь спать голодным.
- Я же люблю тебя! - выпалил Рейнхарт.
- Нам же тогда не дадут работать вместе… - пробормотала Лора.

*****

Стелла – теперь ее звали Мелиссой, - сидела за рулем женского такси и ждала пассажирку. Она запарковалась на обочине загородной дороги, среди десятка машин с дипломатическими номерами.
В зеркало Стелле был виден неприметный автомобиль, в котором сидели двое. Нужно быть полным идиотом, чтобы не признать агентов секретной службы Ее Величества.
Стеллу все происходящее забавляло, только нос болел. Сначала его сломала эта сука Уорд своим железным кулаком, потом он выдержал пластическую операцию – геройский нос, но пора бы ему перестать ныть. И пора бы нашим расфуфыренным климактеричкам заканчивать трепаться. Все знают, что они старые подруги, но мало ли…
У советских посольских в Лондоне это называется «съездить на горку» Тут действительно чудесный солнечный пригорок, где по выходным расставляют складные столы и устраивают пикник. Иногда подъезжают гости – поболтать. Не часто, но случается. Вот и сейчас чуть в стороне от общего веселья устроились на травке две дамы неопределенного возраста.
- Не думаю, что ты поступаешь разумно, таская за собой эту авантюристку, - говорила супруга второго секретаря.
- Да ее теперь не узнать, - возразила знаменитая некогда журналистка, чье время давно прошло. – Никакого риска. А девка – огонь.
- Да-да, огнем все и кончилось в Джефферсоне… - русская неодобрительно покачала головой. – Тебе не кажется, что вы там немного… Перестарались?
- У девочки не было выхода. И потом, она не стратег, она – чистильщик. Подчищает за другими, если ты понимаешь, о чем я. Ее винить просто не в чем. Она сидела там на случай, если все пойдет наперекосяк.
- Там все было неправильно с самого начала, - сказала русская. – Нельзя рисковать, когда проводишь в жизнь план, рассчитанный на десятилетия. Нельзя увлекаться побочными задачами в ущерб главной.
- Скажи это своим, - парировала гостья. – Они давили на нас. Им нужны военные секреты, видишь ли. Что мы могли?.. Они угрожали срезать финансирование.
- Обещаю, это не повторится, - сказала русская. – И денег будет очень много. Есть принципиальное решение. К нему давно шли, но провал в Джефферсоне ускорил дело. Теперь никакого мелкого шпионажа. Мы разворачивали американскую сеть с большим запасом, с расчетом на серьезную задачу, и вот, время настало. Все силы и все деньги – на главную цель. С этого дня ваши люди в Америке должны твердо знать, что их миссия – последовательно, эпизод за эпизодом готовить великую постановку, равной которой не было и не будет...
Голос русской вдруг зазвенел.
- Это самая грандиозная трагедия в истории. Трагедия гибели целого народа, который познает участь Содома, ибо сам ее выбрал. Семена, посеянные сейчас, взойдут только к концу века, а настоящие плоды дадут уже в следующем. И тогда содрогнется целый континент. Я верю, мы доживем, мы увидим это – нашу победу. Но ради победы нужно сегодня расчетливо и продуманно вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы нравственности. Расшатывать поколение за поколением. Браться за людей с детских лет и разлагать, развращать, растлевать их... Мы в таком положении, когда победить военной силой значит проиграть. Но есть сила не менее эффективная, чем все бомбы и ракеты. Сила предательства людьми самих себя, своей человеческой сущности. Сила извращения. Мы расколем страну по половому признаку, натравим женщин на мужчин. Заставим мужчин бояться открыть дверь перед женщиной. Заставим мужчин стыдиться того, что они мужчины. Раз Америка так уязвима с этой стороны – что ж, значит, она выбрала свою судьбу. Через полвека это будет нация педерастов. Через сто лет от этой нации не останется и воспоминания.
- Тебе бы книжки писать, - сказала гостья.
Русская бросила на нее короткий прищуренный взгляд и едва заметно улыбнулась.
В машине Стелла осторожно погладила нос кончиком пальца.
Бедный мой маленькиий носик, подумала она.
Бедный маленький носик.
Хотя могло быть и хуже. Поймала бы пулю от малахольного Джонни – и с концами… Да нет, никогда. Только не от Джонни. Парень отлично знал, в кого можно стрелять, а в кого нельзя. Поэтому я глупо и непрофессионально металась под огнем, повинуясь дурному бабскому инстинкту. Чувствовала: мне бояться нечего. Ведь смешной туповатый Джонни, что бы о нем ни думали все остальные, был в глубине души настоящий мужчина.
Не педик.
Subscribe

  • Футуроцида вам в ленту

    Хотите научной фантастики? Ее написал Андрей Столяров. Название: «Футуроцид». Да, угадали, это антиутопия. Вернее, шесть антиутопий в одной. И все…

  • Дикая литература поддается приручению

    Эй, молодые [и не очень] талантливые [и не особенно] авторы! В первую очередь с author.today. Это для вас. По техническим причинам открылись два…

  • Гугл для белых и дикарей

    Вас уже ошарашили тем, как проклятый Гугл подсовывает русскоязычным выдачу "вакцинация это геноцид", а англоязычных уверяет, что вакцинация -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 146 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Футуроцида вам в ленту

    Хотите научной фантастики? Ее написал Андрей Столяров. Название: «Футуроцид». Да, угадали, это антиутопия. Вернее, шесть антиутопий в одной. И все…

  • Дикая литература поддается приручению

    Эй, молодые [и не очень] талантливые [и не особенно] авторы! В первую очередь с author.today. Это для вас. По техническим причинам открылись два…

  • Гугл для белых и дикарей

    Вас уже ошарашили тем, как проклятый Гугл подсовывает русскоязычным выдачу "вакцинация это геноцид", а англоязычных уверяет, что вакцинация -…