Олег Дивов (divov) wrote,
Олег Дивов
divov

Category:

Иногда это просто сны

Видел отца во сне. И большую лохматую собаку. Собака это друг. Он мне нынче звонил. А отец это просто отец. Мне нравится, как мы с ним общаемся во снах. Похоже, мы утрясли все противоречия.

От папули я унаследовал неудобную черту характера. Он никогда не был "добреньким" и если видел херню - мимо не проходил. Хотя меня учил не высовываться и не нарываться. В результате такого парадоксального воспитания я тоже иногда (к счастью, не очень часто) зверею и веду себя, как образцовый китайский коммунист. То есть "если вижу непорядок, во-первых, не боюсь, а во-вторых, выступаю против" (с) Мао.

Бывает неожиданно: помню, одного поставил на место физически (да ладно, просто взял за шкирку и вывел из офиса), так он когда опохмелился, научил меня втулки маятникового рычага менять.

Окрыситься могу на всякое. Припоминаю или несправедливые обвинения в свой адрес, или вообще все дерьмо этого мира, которое меня конкретно достало. И начинаю рвать. Обычно недолго: я хоть не "добренький", но органически добрый, и припадки бешенства отчасти игра. Нет, если я кого хочу убить, тут все серьезно. Почему со мной бывает так, и как я с этим борюсь, отдельный разговор. А вот если я взялся жестоко глумиться над кем-то или чем-то, это оно просто под раздачу попало. Мог бы и наплевать. Хорошо еще так оформить раздачу, чтобы в ответ помимо возгласов "о, как ты прав!" и "о, какой ты идиот!" пришла толковая инфа по теме.
Но в основе моих наездов, как бы цивильно они ни были обставлены, всегда лежит вспышка ярости.
Потом, отдышавшись, думаю: а с чего все началось-то, где триггер?

Как правило, триггер один и тот же: опять я днями вспоминал, что давно отец мне не звонил.

Выложу по этому поводу текстик. Старые френды помнят его отлично. Ему уж лет пять наверное. Но за последний год тут произошла неслабая ротация, и для тысячи-другой читателей он точно внове.

И возможно, им по прочтении будет несколько проще со мной.


ПРО ЭРИКА БЕРНА И РУССКУЮ ДУХОВНОСТЬ, НЕРВНЫМ НЕ ЧИТАТЬ

Девяносто четвертый год. Сидим, болтаем с русским националистом Ахметычем, это у него отчество такое. И понесло Ахметыча: до чего же мы, русские, высокодуховные. Не то, что всякие прочие. Сильны мы духовностью, и тем победим.
А я ему говорю: знаешь, нехорошая аналогия в голову пришла. Вот, сказал один умный дядя про индийцев: можно сколько угодно поклоняться коровам, созерцать свой пупок, и тащиться от того, какой ты высокодуховный. Но когда у тебя в стране безумная детская смертность, разговоры про индийскую духовность звучат немного странно. То есть духовность конечно штука хорошая, но детишки-то пачками мрут.
- И кто так сказал? – прищурился Ахметыч.
- Эрик Берн. Не хрен собачий.
- Что еще за Берн?
- Американский психотерапевт, ну, который трансакционный анализ придумал...
Несколько слов я произнес лишних, потому что Ахметыч уже среагировал на первое – «американский». Ка-ак он начал матом крыть Америку, высокодуховный такой, я почти испугался.
А сидели мы на поминках по моему отцу. А папулины дядья, тоже высокодуховные, не захотели любимого племянника хоронить на законном месте, бок о бок с его матерью. Заявили, мол у нас, ассирийцев, двух покойников в одну могилу не кладут.
Нашли момент подходящий. Раньше я за ними такой высокой духовности не замечал.
Как сказал по схожему поводу троюродный брат (в отличие от меня не «четвертушка», а настоящий ассириец): господи, до чего же я этих ассирийцев ненавижу.
Напоминаю: девяносто четвертый. Февраль месяц, температура за бортом минус двадцать восемь, и в Москве кончились места на кладбищах. Нету местов, понимаете? В советское время надо было запасаться.
Ну жопа полная и высокая духовность, куда ни харкни.
А мне как раз американцы, суки, дали на руки штуку баксов для подкупа русских журналистов. Ну я подумал-подумал и решил, что русские журналисты в этот раз по знакомству бесплатно поработают. Достал ту штуку из кармана, и через час у отца все было, что положено уважающему себя покойнику. Хорошо, с церковными обрядами возиться не пришлось, отец с матерью Всех Скорбящих на Ордынке реставрировали, и папулю там как родного, по полному чину отпели. Сбиваясь с непривычки. Полный чин тогда не всякому положен был, редко исполнялся.
Сижу, короче, такой весь русский, высокодуховный, штуку баксов спёр, и хоть бы хны. Водку пью, не пьянея. Ахметыча слушаю, как он американцам, сукам, анафему поет, остановиться не может.
А он, в общем, чудесный мужик. Когда только-только пошла в массы теория Фоменко, некий ее адепт втолковывал Ахметычу, будто монголо-татарского нашествия не было ни фига. И Ахметыч замечательно ответил, угрожающе нависая над адептом своими двумя метрами и ста двадцатью килограммами. Знаете, сказал он, меня зовут Игорь, а вот моего папу звали Ахмет, и мне почему-то кажется, что монголо-татарское нашествие - было!
Хорошие мы все-таки люди, думаю. В таком дерьме живем, такие пакости временами творим, редкие гадости иногда говорим, и о совершенной уже мерзости думаем – а ведь до сих пор остается в нас нечто человеческое. Вот родная Третьяковка, откуда папулю провожали – ну чистый гадюшник ведь, если честно. Вот фирма, где я сейчас подвизаюсь – такой же кошмар полный, как и четыре предыдущих. Останкино, куда любой нормальный журналист счастлив пристроиться, и откуда я фактически сбежал – натуральная клоака. Но и там, и там, и там попадаются замечательные мужчины и женщины, делающие честь породе людской. Уж на что дурное место Советская Армия, и то офицеры встречались, перед которыми я внутренне в струнку вытягивался...
Ахметыч наконец опростал свою душевную помойку американцам на головы, сдулся и стал ласковый. А я сижу, мне двадцать пять лет, ни кола, ни двора, всё имущество – раздавленные горем женщины. И работу свою окончательно разлюбил. Мысль о том, что Эрику Берну тоже в жизни приходилось хреново, как-то не воодушевляет.
Тут садится рядом Катерина, красавица редкая и стерва та еще, моя первая любовь. Странно получилось, я на отпевании между двумя Катями стоял, самой первой и, так сказать, текущей. Очень высокодуховно. Слава Богу, вторая ненадолго пришла, я ее вообще не просил даже. А первая до конца осталась, она отца знала хорошо и любила очень. Да его все обожали. Так вот, Катя. Знаешь, говорит мне, а я ведь заезжала к отцу в больницу на той неделе. И очень он переживал, что у нас с тобой не срослось, а отдельно – что не родили мы ему внука.
- И?.. – спрашиваю.
Зашел бы, говорит, что ли, на днях. Посидим, поговорим, обсудим эту его идею. Идея-то неглупая.
В соседней комнате народ ужрался и хохочет. А здесь Ахметыч на ассирийцев косится плотоядно. Духовность так и прёт.
Жутко по людям ранняя смерть отца ударила, он всеобщий любимец был, добрейший человек, неуправляемый, агрессивный, взрывной, брюзга, резонер, зануда, деспот, при этом совершенно не способный к пакостям и всегда готовый помочь. Горные лыжи, моторные лодки, охотничьи ружья, вождение в нетрезвом виде – простой советский мачо. Ему теперь навсегда сорок семь, мне уже двадцать пять.
Ладно, говорю, Катерина, зайду.
А через два месяца я отца другой Кати хоронил. Из той же больницы, из того же морга забирал его.
А Ахметычу жена с дочкой сняли однокомнатную и выперли туда, чтобы не доставал своим русским национализмом, и вообще.
А меня когда на работе спросили о судьбе взяточных денег (возникло у начальства желание их пропить), я вместо того, чтобы соврать, мол все раздал на подкуп прессы, отчего-то просто глянул шефу в глаза – и он тут же сменил тему.
А индийцев, оказывается, самих беспокоило положение с детской смертностью. Они напряглись, подняли здравоохранение, детишки стали в массе своей дорастать до взрослого состояния. Но вот о том, как такую прорву народу трудоустроить, индийцы не подумали.
И настала в Индии аномально высокая преступность.
И если у них там раньше просто было все загажено - буквально, то теперь вообще все загажено, а скоро они вконец загадят Лондон, а там, глядишь, за Москву примутся.
Интересно, что бы теперь сказал о духовности индийцев Эрик Берн.
Но он уже умер.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Прощай, оружие :)

    «...выдача полуавтоматического гладкоствольного оружия систем „Хатсан“, „Хантер“, „Сайга“, а особенно — „Ланкастер“ будет после того, как граждане…

  • (меланхолично)

    Нет, ребята, я не вата. Я стекловата.

  • Это вы можете :)

    Прочел недавно, что лозунг «Можем повторить» — кощунство. Аргументы обычные: война это жуть и жесть, повторить ее мечтают только идиоты. Ничего…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 97 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal

  • Прощай, оружие :)

    «...выдача полуавтоматического гладкоствольного оружия систем „Хатсан“, „Хантер“, „Сайга“, а особенно — „Ланкастер“ будет после того, как граждане…

  • (меланхолично)

    Нет, ребята, я не вата. Я стекловата.

  • Это вы можете :)

    Прочел недавно, что лозунг «Можем повторить» — кощунство. Аргументы обычные: война это жуть и жесть, повторить ее мечтают только идиоты. Ничего…