Олег Дивов (divov) wrote,
Олег Дивов
divov

я там был

Почему надо идти на выставку Айвазовского.
Почему находиться на выставке трудно из-за наплыва приличных людей.
И почему все-таки надо идти.


Айвазовский волшебный, и его обязательно смотреть «живьем».
Как многие советские дети, я был перекормлен репродукциями Айвазовского, находил их скучными и однообразными - то ли дело Верещагин например, - а впечатления от картин на выставках не припомню. Мог и не видеть.
Наконец-то увидел и все понял.
Ни одна репродукция не передаст того волшебства, что творил Айвазовский со светом. У него свет, как бы так сказать, натуральный. Он живой. И за счет этого полотна - живые. Они дышат. Словами не опишешь: либо глядел глазами, либо нет.
Наверное есть технологии, способные это чудо запечатлеть, но нет бытового монитора, способного его передать. Хотя бы потому что монитор со внутренней подсветкой тут не справится. Он должен работать непременно в отраженном свете и быть, желательно, размером с полотно. В общем, не насмехайтесь над Третьяковской галереей, попивая чай в своем квартале. Если вы понимаете, о чем я. Пока насобачатся передавать картинку прямо в мозг, вы откинете копыта, так и не соприкоснувшись с чудом; а я - сходил в Третьяковку и там Айвазовского видел.
А еще мы совсем его не знаем как автора, писавшего на ветхозаветные темы. От «Сотворения мира» трудно оторваться. Это нечто.
И совсем его не знаем как автора жанровых сценок, далеких от моря. Зимний торговый обоз в Малороссии; ветряные мельницы; чумаки соль везут - тоже Айвазовский.
Говорили, на выставке тесно. Ерунда. Экспозиция - чистый шедевр в жанре «впихнуть невпихуемое»; выжать больше из 60-го зала просто невозможно. Снимаю шляпу перед отделом выставок ГТГ. Ловкое и мудрое решение: все знаковые полотна развернуты так, что сами выводят зрителя на идеальный ракурс и верную дистанцию. Встать неправильно - невозможно. Вы перемещаетесь по залу галсами, не мешая зрителям, идущим с вами в противофазе, и раз за разом выходите на точку, с которой очередная картина смотрится лучше всего.
Идея построить экспозицию так, чтобы публика ходила зигзагом, великолепна. Она позволяет выставке оставаться смотрибельной при единовременной загрузке зала в триста-четыреста человек.
В теории.
Теперь, девушки и дамы, заткните ушки.
Я уже видел эту трагикомедию на Серове: выставка модная, и в галерею поперли московские интеллигенты. Приличные люди - как они сами себя любят называть. Отличительная черта приличного человека, помимо одухотворенного лица, искаженного думой о судьбах Родины, - уверенность, что модный предмет надо рассматривать в упор. Чем ближе, тем лучше.
Ну действительно, кто из приличных людей поверит, что тебе интересен Айвазовский, если ты не поцарапал картину своими очками.
«Аферу Томаса Крауна» все видели? Помните, он там на банкеточке сидит, жуя какую-то плюшку, и Ван Гогом любуется? Помните, с какой дистанции? Краун по сюжету из простонародья. Зато у него есть мозги и пространственное воображение. Он умеет ценить живопись и смотреть ее.
Приличный человек не обучен смотреть живопись. Он лезет к картине вплотную и подслеповато таращится, силясь то ли разглядеть и оценить мазок, то ли сосчитать утопающих в «Девятом валу». В мазке он все равно не шурупит, зато там терпят бедствие шестеро, этого хватает надолго.
Потом он встает перед «Волной» на расстоянии вытянутой руки и одухотворенно замирает минут на десять. Поскольку из такой близи смотреть картину решительно невозможно, рискну предположить, что приличный человек перед ней размышляет, как нам обустроить Россию. Плечом к плечу с этим солженицыным хреновым стоит его подруга и долго, прочувствованно, одухотворенно снимает картину в упор на смартфон, после чего тоже замирает.
В прошлый раз они медитировали на портрет Иды Рубинштейн, уткнувшись мокрым носом в ее пятку, теперь они так на «Волну» дышат.
То, что в зале помимо них еще какие-то зрители шевелятся, приличным людям невдомек. Они привыкли думать только о себе.
Отдельная песня - когда приличному человеку попадается картина со множеством мелких деталей. Мимо «Всемирного потопа» не пропихнуться, и в толпе у подножия этой огромной штуковины ежеминутно раздается сдавленный визг: «Ой! Гляди, там слон!» Нет, не дети визжат, а взрослые.
Они задирают головы - шеи вот-вот треснут. «Потоп» висит так, что смотреть на него неправильно - физически трудно. Неудобно. Реально можно шею свернуть. Все сделано, чтобы ты зашел на «Потоп» методически грамотно, будто входя в геометрический центр полотна - с пандуса, метров с десяти, постепенно сокращая дистанцию до пяти, а ближе наверное и незачем.
Вообще на выставке все так организовано, чтобы ты охватывал картину взглядом целиком, понимал ее гармонию, подходил немного ближе, если интересны детали, - и сворачивал на новый галс глядеть следующую.
Это ловится интуитивно, даже не надо быть из простонародья и страдать хорошим пространственным воображением, картины сами выставляют тебя на верный курс. Стенды так развернуты, что не промажешь.
Но тут кругом приличный человек.
Бессмысленный и беспощадный, он мечется по экспозиции, вытирая картины плечом и надолго прилипая к ним носом. Зачем?!
Я отнюдь не теряюсь в догадках.
Я даже не пытаюсь догадываться, мне боязно.
И ладно, будь приличному человеку лет двадцать пять. Нет, он мой ровесник или старше, то есть, гражданин по умолчанию «насмотренный». А черта с два, все наоборот: по экспозиции ходит правильно в основном молодежь. Взрослые дяди и тети словно впервые попали в художественную галерею.
И вот знаете, наблюдая за их поведением на второй подряд модной выставке, я невольно задумался о сущности русского интеллигента, рядового необученого, ограниченно годного.
Только не надо в комментариях цитировать Ленина.
Даже так давайте: кто процитирует Ленина, тот пошляк и дурак.
И Ленин, к слову, тот еще пошляк. Да и неправ, между прочим.
А прав был мой папуля, художник-реставратор высшей категории, мир его праху: бараны они.
На сем закончу свой припадок нелюбви к образованщине и скажу главное.
Леди и джентльмены - все равно надо идти.
Второй такой выставки не будет.
Обычно там бродят час-полтора; я пробежал выставку за тридцать минут. Этого достаточно для первого приближения к Айвазовскому. Я увидел его силу и глубину, постичь которые через интернет и каталоги не смог бы ни за что. Только «живьем». Так становятся ясны основные приемы - в первую очередь шедевральная работа со светом. И понимаешь, что Айвазовский вовсе не рядовой коммерческий маринист. То есть, он сильнейший коммерческий маринист, но вдобавок - бездонен и метафизичен. Мне его теперь смотреть - не пересмотреть. Где поймаю, там и буду разглядывать.
Спасибо за это отделу выставок ГТГ и лично Нине Глебовне Дивовой.
И мои соболезнования ей же :)
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 67 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →