Beauty: Ребятам о зверятах
У Апача (apazhe) в полный рост обсуждают, гуманно ли отстреливать ворон и прочих городских паразитов. Последствия, так сказать, развернувшейся в ru_guns полемики. И подумала я, что мне тоже есть, что сказать. Под катом - избранные воспоминания о моей жизни в Отрадном.



Про ворон

Птиц у нас всегда было много. Во-первых, рядом Ботанический сад, ВДНХ и прочие кормушки. Во-вторых, в районе огромное количество школ, где на уроках природоведения детишек учили подкармливать птичек зимой. В-третьих, район густо заселен, и помойки могут прокормить сотню бомжей. Словом, все условия для процветания городской фауны.

Птицы нас почти не беспокоят. Ну кому могут помешать воробьи? Голуби могут, но они базируются на рынках у метро и портят жизнь людям там. Пристраиваются на козырьках, что над товарными лотками, поворачиваются хвостами наружу и гадят. Но нам-то от этого ни холодно, ни жарко.

Настоящим бедствием для жильцов стали вороны.

Реставраторы могут рассказать вам, как вороны поливают пометом купола церквей, садятся на задницу и скатываются вниз. Золото при этом стирается напрочь, а вороны удовольствие получают. Развлекаются. У нас во дворе кататься не с чего. Это не означает, что ворона для нас - птичка безобидная.

Представьте себе обычный московский квартал - четыре восьмиподъездные коробки по девять этажей. Внутри - детский сад. Слышимость такая, что как-то жить можно только на первых этажах - на верхних от эха не спасают даже стеклопакеты.

С половины седьмого начинают выводить собак. Затем отводят детей в детский сад. Затем идут на работу, в школы и кому куда надо. В половине девятого к работе приступает бригада молдавских дворников со скребками, дико скрипящими мусорными колясками. В девять приезжает мусороуборочный КАМАЗ. В десять бабушки выводят детей на прогулку. И так - весь день. К восьми вечера основная часть жильцов угомонилась, зато пробуждабтся к жизни самые активные. Они кучкуются у подъездных скамеек, на тротуарах, в машинах с орущими колонками, у них гитары и пиво, им хорошо. А в нашей квартире окна выходят непосредственно на подъезд, от окна до подъездной двери полтора метра, до дороги - пять, до любимой скамейки местных гитаристов - восемь. В общем, я всегда была в курсе последних сплетен и событий, выходя из дома раз в две недели.

В половине третьего наконец все утихают. Можно открыть окно, спасаясь от духоты, и поспать.

Тут-то природа гадость и устроила.

В половине пятого утра, когда самый сон и самая звонкая тишина, когда эхо разносится дальше всего, во двор прилетают вороны.
Они рассаживаются на скрюченные яблони прямо под моим окном и начинают надрывно каркать. Долго и занудно. Причем они не дуры, понимают, что если я машу на них руками из окна, то им от этого не поплохеет. Продолжают орать.

Сна - никакого. Один день, второй, третий... На четвертый я поняла, что пора кого-нибудь убить.

К счастью, брат принес приличную винтовку, и я отвела душу.

Можно обвинять меня в чем угодно, но какое удовольствие я испытывала, когда эти летающие помойки с заполошными воплями снимались с деревьев! Парочку сбила. Уж не знаю, насмерть или нет, проверять не стала. Днем я их тушек не видела. То ли очухались и улетели, то ли их сожрали бродячие четвероногие паразиты.

Вороны подтвердили славу неглупой птицы. Всего неделя утренних расстрелов - и вороны во двор больше не залетали.

...Я с тоской гляжу за окна нынешней нашей квартиры. Четвертый этаж, деревья растут до седьмого. Красиво. Только по весне сюда прилетят вороны - гнездиться. Им тут хорошо - помойки, магазины, лес рядом. Придется снова брать винтовку и по утрам выходить на охоту.

Про крыс

Крысы жили в доме всегда. Они вселились первыми, не дожидаясь жильцов, в пропахшие строительной сыростью и мокрым цементом подвалы. Во времена моего детства мальчишки из пятого подъезда забивали их арматурой. Они с гиканьем носились по двору, размахивая металлическими прутами с надетыми на них окровавленными тушками. Меня порой подташнивало от этой детской жестокости, но вырвало только однажды - когда я выносила ведро, а из мусоросборника выпрыгнула крыса. К подруге на восьмой этаж приходилось подниматься пешком, потому что в ее подъезде крысы имели обыкновение кататься на лифте. Они были везде. Выскакивали с отчаянным визгом из-под ступенек подъезда, где прорыли норы, кидались под ноги - крупные, рыжие и на редкость отвратительные. Я видела потом деревенских крыс - они совсем другие. В мохнатой шубке, нормальные такие зверьки. А городские очень гадкие.

Один раз наша дворничиха отказалась вывозить мусор - потому что в вонючей комнатушке под мусоропроводом сидело полтора десятка крыс. Не помню, как эту проблему решили, но вонь, заполонившую двор на целые сутки, запомнила хорошо.

А потом мама, прожившая семь лет в деревне, вернулась и привезла собачку. Двухлетнего кобеля, ублюдка из-под фокстерьера.

Крыс во дворе не стало.

Олег сомневался, не нужно ли убрать из «К-10» фрагмент, где милая собачка (прототип боевого изделия «Капкан») разбирается с крысами. Из-под телевизора выполз Семка, поразительно похожий на книжный образ, и доверчиво ткнулся носом Олегу в колени. А я вспомнила, как годом раньше Семку заводили домой с прогулки. Без поводка. Впереди нас шло семейство - папа, мама и детеныш. Женщина ненавидела нашего песика. Но так случилось, что в этот же момент из-под лестницы прямо на детеныша выпрыгнула крыса. Крик, визг - и все молча стоят, восстанавливают дыхание: Семка-то крысу первым увидел. Крыса успела взвизгнуть, когда песик подкинул ее хитрым терьерским подворотом, чтоб позвоночник сломать, но и только. И все - стоял над тушкой, в луже крови, довольный. Он никогда не съедает то, что поймал. Стоит и ждет, пока хозяин похвалит.

За последующие полгода он передавил всех окрестных крыс. Единственная собака во дворе, которая знала, что надо делать. И соседи простили нам даже то, что наша собака располосовала череп и сломала лапу элитному амстаффу их друзей. Потому что амстафф был дружеский, а ребенок - свой.

Про кошек

Кошки крыс не жрали. Они их боялись. И где вы видели нормальное живое существо, которое изберет наитруднейший способ добычи пищи? Кошкам пищу искать не приходилось - их подкармливали сердобольные бабули.

В любом дворе добрые бабушки делятся на две категории. Первые выносят к подъезду объедки на полиэтиленовом пакете и оставляют. Объедки быстро портятся, отчаянно воняют, и в конце концов их ликвидирует матерно ругающаяся дворничиха. Обычно дворовые приживалки не успевают полакомиться, да и брезгуют: это только домашнее животное счастливо получить в миску то, что хозяева есть не стали. А дворовые, извините-подвиньтесь, требуют пищи качественной. Если уж принесли, так будьте любезны, позаботьтесь, чтоб это было вкусненькое, - все остальное они и сами на помойке возьмут.

Вкусненьким паразитов кормят бабули второй категории. Обычно это натуральные бабушки, обременные пенсионной скукой и оравой внучков мал мала меньше. Целыми днями, если позволяет погода, сидят они на скамейке возле песочницы, в которой копошатся чумазые и счастливые детеныши, обсуждают последние сериалы.

И кормят кошек.

Они прихватывают с собой специальные сумки - в одном отделении памперсы и бутылочки, в другом - корм для дворовых попрошаек. Они плотно умащиваются необъятными задами, разворачивают тут же, на скамейке, газетки - чтобы не наклоняться к сумке, грузным людям это тяжело. И со вкусом раскладывают на бумажке кошачьи лакомства. И начинается: «Ка-а-а-тя-а-а!!! (это полуторагодовалой внучке) Ва-а-а-ся-я-я-а!!! (это облезлым котам, всем сразу)».

Кошки вылезают из убежищ, подтягиваются к детской площадке. Вскакивают на скамейку. И вот уже весь двор наблюдает умиротворяющую картину: бабушка и десяток кошек, жрущих на скамейке.

Потом бабушки и дети уходят. Кошки остаются на нагретой бабушкиными попами скамейке. Они нежатся и жмурятся. Тех, кто не дает им взятку, кошки на скамейку не пускают - шипят, царапают и кусают. Единственный их ужас - бывшая наша почтальонша, которая держит кавказскую овчарку. Овчарка тоже любит посидеть на скамейке, и кошки это знают, поэтому спешат убраться восвояси до того, как псину выведут на улицу.

Дворничиха там не убирала, и недоеденные лакомства, сваленные в траву за скамейкой, загнивали. Воняли. Бабушки сами морщились, но кошечек привечали по-прежнему. И вся эта кошачья кодла терлась не под их окнами, а под нашими.

По холодам кошки забивались в подвал. Подлость в том, что единственный удобный лаз - непосредственно под окнами нашей квартиры. Мы его заколачивали фанерой, дворник выламывал, мотивируя (и мАтивируя) тем, что подвал должен проветриваться.

В марте, сами понимаете, что начинается. Кошки сидят в мокром снегу, утробно воют всю ночь. Орут так, что на третьем этаже временами открывается окно, и на них выплескивается полведра кипятка. Кошки верещат, но тут же возвращаются.
Когда их было две, мы терпели. Когда их стало восемь, терпение лопнуло.

Я оделась, взяла Семку, вывела. Песик нервно дрожал, нюхая влажный, пропахший кошачьей свадьбой воздух. Коты на него - ноль внимания. Я отстегнула поводок.

Выход пришлось повторить в ту же ночь еще дважды. На следующий вечер хватило одного раза. На снегу остались следы крови, но трупиков я не видела. Коты передислоцировались к другому концу дома.

Бабушки, проведавшие о травле их любимцев, закатили истерику. С их точки зрения, это нашу собаку надо было застрелить, отравить и все такое. Лишь бы кошечкам было хорошо. Бабушки были посланы - если им нравятся кошки, пусть они всю эту свору к себе домой забирают, а не плодят во дворе.

Через год кошки исчезли. Их выгнала стая одичавших собак. Бабушки молчали - им-то что? Им все равно, кого кормить и жалеть.

Про собак

Дом у нас, в принципе, «собачий», то есть, пса держат в каждой четвертой квартире, кое-где даже пару. Держат преимущественно кобелей бойцовых пород. Причем ситуация сложилась как-то сразу - не успели оглянуться, а оно уже есть. Собачий лай, кал даже на подъездных лестницах, повсюду носятся радостные питомцы без поводков и намордников, дерутся между собой - у них же дележ территории, понимать надо.

Потом как-то урегулировалось. Теперь по неписаным правилам двора без поводков водят только мелких и старых собак, причем только сук. Все - в намордниках, потому что были покусанные дети. Около подъезда гадить не дают, только за дом, там есть подходящий пустырь. Огороженные площадки пользуют по расписанию, чтоб собаки не пересекались. Нам, например, достался промежуток от 5.45 до 6.15, и на площадке мы встречаемся с владельцем офигенно красивой шарпейши Варьки.

И все было замечательно, но тут к нам пришла бродяжка - молодая сука среднего формата, повышенной лохматости и беспредельной наглости. Собачка из тех, кто под хозяином не жил никогда, то есть, «московская дикая». В нашем дворе ей показалось комфортно - сытно, бабушки добрые, подвал большой и никем не занятый. Если не считать кошек, но какая же нормальная собака станет с ними считаться? Выгнать - и все дела. И выгнала.

Потом у нее началась течка, и свихнулись все кобели округи. А их у нас не меньше сотни. Можно представить, да? Набежали и бродячие. Мы и ахнуть не успели, как образовалась свора голов в десять. Бабушки эту свору привечали, кормили вкусненьким - на все той же детской площадке. И не обращали внимания, что их внучки играют в песочке, где то и дело попадаются кучки собачьего кала. А собаки - что? Собакам понравилось. Они остались у нас жить.

Кто не знает, могу объяснить, что такое дворовая стая. Это дикие животные, привыкшие к виду людей и к собственной безнаказанности. Мало того, у них уже в инстинктах значится «баба-с-сумкой = источник-пищи». Они прекрасно знают всех, кто их кормит, и если не покормить в один прекрасный день - могут и загрызть. И в Битцевском лесу такое было, и около метро «Владыкино», да и вообще случай нередкий. В нашем дворе у стаи два любимых места отдыха - как раз по торцам дома, где больше всего людей ходит. Если им не понравится, как вы идете мимо, могут и кинуться. По весне и по осени знающие люди с палками ходят. Еще псы кучкуются около магазинов и могут сунуть морду в вашу сумку - они считают, что вы обязаны платить им дань.

Мы испробовали на собачках все ту же винтовку, собачки обижались, но и только. Тогда решили отравить суку-родоначальницу - стая без нее разбежится сама. Сука выжила, сдохли два мелких кобеля. Потом она ощенилась... Восемью щенками. Выжило из них пятеро. Остались в стае. Через полгода она снова ощенилась, снова штук шесть. Подросли две ее дочки, тоже ощенились. А что им? Помоек много, магазинов много, да еще и бабушки подкармливают. Собачки жирели и наглели.

Потом главная сука подохла - под машину попала. Но в стае новые суки есть, и коллектив не распался. Третье поколение подрастает. Минувшей осенью мы с Олегом шли мимо остановки - и не поняли, в чем дело: на газоне лежит десяток крупных черных клубков. Пригляделись - они, родимые. Стая уже выровнялась по экстерьеру, теперь почти все собаки в ней крупные, темно-серые, с густой шерстью, со стоячими ушами и с желтыми глазами.

А по весне я вышла на лоджию покурить - часов в пять утра. И с отвисшей челюстью стояла полчаса, наблюдая.

Собачки учатся охотиться. Как вы думаете, на кого? Правильно, на автомобили.

Два кобеля прячутся за припаркованными на ночь машинами. Дожидаются, пока мимо кто-нибудь поедет, и слаженно вылетают из засады. Ошеломленный водила притормаживает, тут откуда ни возьмись появился... нет, неправильно. Вся остальная стая. И прыгает на капот, на багажник, кидается грудью в лобовое стекло. Охотничья злоба, азарт, слюни по стеклу... Жутковатая картина.

Кто поумней, проезжает мимо. И скорость только увеличивает.

Потом они погнались за поливалкой, которая их замочила.

Конечно, поначалу я смеялась. Ну а как не хохотать - нашли на что охотиться! Да и вреда водителям они никакого причинить не могут... Смеялась до тех пор, пока собачки не устроили засаду на автобус. Обычный, пассажирский. И хорошо, что по раннему времени пассажиров не было, он проехал остановку, не притормозив!

А если бы были?

И думается, что надо бы добыть помповушку, собрать по пять рублей с квартиры, проставиться ментам, чтоб не лезли, и на хрен всех бродячих собак перестрелять. Потому что стая, которая уже умеет охотиться, рано или поздно поймет: машины - не самая вкусная городская дичь.